Мы смотрим на талантливое живописное полотно, изображающее лес или реку. Что же перед нами – лес, река? Нет. Перед нами – образ леса или реки. Самый дотошный натуралист не может повторить природу на полотне – хотя бы потому, что полотно плоское.
Большой художник пишет лес, реку, весенний путь, снег, церквушку на высоком берегу так, что перед нами возникает многозначный, полный поэзии образ. Сколько бы мы ни пытались передать словами пейзаж Левитана «Над вечным покоем», мы не сможем исчерпать его поэтического значения. То, что написано Левитаном, всегда больше, глубже прямого значения предмета.
Посредственный художник рисует просто лес, реку, весенний путь, и ничего другого его картина не выражает. Это – искусство только по внешнему виду. Там, где нет образности, безусловно нет и искусства…
Заметим: образ действительности может быть и бесконечно сложным, как «Война и мир», и очень простым, как натюрморт. Если художник напишет обыкновенное яблоко на холсте так, что мы почувствуем его острое ощущение жизни, мы скажем: здесь видна рука художника. Помню встречу с замечательным скульптором Яковом Ивановичем Николадзе у него в мастерской в Тбилиси. Старый мастер сначала показал законченные и только начатые вещи, а потом достал откуда-то доску с остатками осыпающейся живописи.
– Посмотрите! – сказал он. – Мой рабочий день начинается с того, что я смотрю вот на это…
В дальних странствиях, на рынке в Амстердаме, нашел Николадзе обломок шедевра, кусок отсыревшей картины, написанной на дереве. Сквозь давно потемневшую краску пробивался свет, излучаемый несколькими золотистыми виноградинами. Нетрудно было понять, почему этот обломок картины вдохновляет художника.
Я. Варшавский
(Из книги «Что ты ищешь в искусстве?»)
You can: Print version Send to friend